1. В каждой стране есть спасательные службы. Почему это не гарантирует безопасность?
В июле 2021 года Германия столкнулась с одним из самых разрушительных наводнений в своей современной истории. Метеорологические предупреждения существовали, но они не предотвратили катастрофу. В долине реки Ар погибли 134 человека. Позднее исследователи установили, что 75% погибших находились за пределами территорий, обозначенных на официальных картах опасности затопления. [1]
В августе 2023 года в американском городе Лахайна на острове Мауи произошёл разрушительный пожар. Независимое расследование показало, что последствия зависели не от одной ошибки, а от сочетания многочисленных факторов: погодных условий, подготовки служб, инфраструктуры, коммуникаций и организации эвакуации. Исследователи сформулировали 84 вывода и 140 рекомендаций. [2]
Германия и США обладают профессиональными спасательными службами, сложными системами предупреждения, развитой инфраструктурой и значительными государственными ресурсами. Тем не менее в обоих случаях существующих возможностей оказалось недостаточно для предотвращения тяжёлых последствий.
Это заставляет задать вопрос: что в действительности делает страну готовой к катастрофе?
Количество спасателей? Современные технологии? Разветвлённая сеть убежищ? Государственный бюджет? Или способность вовремя принять решение, от которого зависит жизнь человека?
Чтобы разобраться, мы изучили системы защиты населения одиннадцати государств: России, США, Китая, Канады, Индии, Израиля, Германии, Японии, Финляндии, Швейцарии и Швеции.
Страны различаются по географии, населению, устройству государства и характеру угроз. Для Японии огромное значение имеют землетрясения и цунами. В Канаде серьёзную опасность представляют масштабные лесные пожары. Израиль уделяет особое внимание гражданской защите при вооружённых нападениях. В Финляндии и Швейцарии существуют многолетние системы строительства защитных сооружений.
Поэтому попытка выстроить их в один ряд от «самой безопасной» до «самой опасной» была бы слишком упрощённой.
Безопасность — не одно универсальное число.
Государство может прекрасно прогнозировать погоду, но испытывать трудности с эвакуацией. Иметь тысячи укрытий, но не обеспечивать их готовность. Располагать мощными спасательными подразделениями, однако сталкиваться с недостатками предупреждения или взаимодействия ведомств.
Нас интересует не то, насколько убедительно выглядят государственные программы, а то, что происходит с человеком в момент опасности.
Узнаёт ли он о ней вовремя? Понимает ли предупреждение? Есть ли место, где он может защититься? Кто придёт на помощь? И сможет ли он вернуться к нормальной жизни?
2. Кто отвечает за безопасность населения?
На первый взгляд ответ очевиден: государство.
Но способы организации защиты населения существенно отличаются.
В России действует Единая государственная система предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций — РСЧС. Она объединяет федеральные органы, регионы, местное самоуправление и организации, отвечающие за предупреждение и ликвидацию чрезвычайных ситуаций.
МЧС России является одним из центральных участников этой системы. При этом защита населения не ограничивается одним ведомством: в ней предусмотрено участие органов здравоохранения, транспортных организаций, коммунальных служб и других структур. [3]
Система рассчитана на различные виды опасностей — от пожаров и наводнений до крупных техногенных аварий.
Её сильная сторона заключается в возможности объединять ресурсы и силы разных уровней управления.
Однако существование общей организационной структуры ещё не отвечает на вопрос о результатах в конкретном населённом пункте.
Россия — огромная страна. Условия работы служб в Москве, Оренбургской области, северных территориях и небольших населённых пунктах существенно различаются. Для оценки реальной защищённости необходимо учитывать транспортную доступность, состояние местной инфраструктуры, кадровое обеспечение и время реагирования.
В Китае используется другая модель, предполагающая высокую степень централизованной координации.
В июне 2026 года Государственный совет КНР представил план модернизации системы управления чрезвычайными ситуациями на 2026–2030 годы. Документ предусматривает дальнейшее развитие предотвращения бедствий, предупреждения и реагирования. Особое внимание уделяется укреплению местного уровня управления и переходу от ликвидации последствий к заблаговременному снижению рисков. [4]
В этом подходе есть очевидное организационное преимущество: государство способно определять долгосрочные приоритеты и координировать крупные программы.
Но остаётся вопрос исполнения.
Когда решение принимается централизованно, его результат всё равно зависит от того, насколько правильно действуют региональные и муниципальные органы.
В США система устроена иначе. Значительную роль играют штаты, округа и муниципалитеты. Федеральное агентство FEMA обеспечивает поддержку и координацию при крупных бедствиях, но непосредственные решения часто принимаются на местном уровне.
Канада также использует сочетание федеральных и региональных полномочий. Провинции и территории обладают существенной ответственностью за организацию реагирования.
Подобная система позволяет учитывать местные особенности. Однако при крупных происшествиях возникают дополнительные задачи координации.
Преимущество одной модели не означает автоматической слабости другой.
Централизация может помогать мобилизовать ресурсы, но ошибочное решение местного руководителя способно задержать защитные действия. Региональная самостоятельность позволяет быстрее учитывать местные условия, но может сопровождаться различиями в финансировании и подготовке.
Авторская позиция Alex G.
На мой взгляд, оценивать государственную систему нужно прежде всего по ясности ответственности.
Кто принимает решение о закрытии опасного объекта? Кто объявляет эвакуацию? Кто отвечает за состояние защитных сооружений? Кто должен обеспечить помощь, если местные службы не справляются?
Если эти вопросы не имеют понятных ответов до катастрофы, наличие сложной административной структуры само по себе не решает проблему.
3. Успеет ли государство предупредить человека?
Современные технологии позволяют обнаруживать опасные природные явления и передавать предупреждения значительно быстрее, чем несколько десятилетий назад.
Но между обнаружением угрозы и защитой человека существует цепочка, в которой каждое звено имеет значение.
Япония — один из наиболее показательных примеров.
Японское метеорологическое агентство использует систему раннего предупреждения о землетрясениях, основанную на регистрации сейсмических колебаний.
При определённых обстоятельствах информация способна поступить до начала сильных толчков.
Однако JMA прямо признаёт ограничения системы: речь может идти всего о нескольких секундах или десятках секунд. В районах, расположенных близко к эпицентру, предупреждение иногда не успевает прийти до начала сильного воздействия. [5]
Это важное напоминание: даже хорошо развитые технологии не могут преодолеть все физические ограничения.
Американская система IPAWS предназначена для распространения экстренных сообщений через различные каналы, включая мобильные устройства, радио и телевидение.
Но технологическая инфраструктура и доступность информации — не одно и то же.
В январе 2026 года американское контрольное ведомство GAO опубликовало доклад о языковых ограничениях экстренных предупреждений.
Национальная метеорологическая служба распространяла мобильные предупреждения на английском и испанском языках. При этом большинство сообщений, выпускавшихся другими органами власти за изученный период с декабря 2019 по декабрь 2024 года, были только на английском. [6]
Для человека, который недостаточно хорошо понимает этот язык, информация может оказаться неполной или непонятной.
В Индии развивается система SACHET, рассчитанная на предупреждение о различных природных и техногенных опасностях.
Она предусматривает территориальную адресацию сообщений, использование нескольких языков и распространение информации через разные технологические каналы.
В апреле 2026 года правительство Индии сообщило, что система работает во всех 36 штатах и союзных территориях страны, а также продолжается развитие оповещения через Cell Broadcast. [7]
Это существенно расширяет технические возможности предупреждения.
Но здесь необходимо разделять территориальное покрытие системы и гарантированное получение сообщения каждым человеком. Последнее требует самостоятельных измерений.
Германия регулярно проверяет системы предупреждения, используя мобильные уведомления, приложения, радио, телевидение и другие средства.
Такие испытания важны, поскольку позволяют выявлять проблемы до реального происшествия.
Но даже успешная доставка сообщения ещё не гарантирует своевременного защитного действия.
Человек должен понимать, что именно ему угрожает, насколько срочна опасность и какие действия необходимы.
Предупреждение имеет практическую ценность только тогда, когда оно позволяет изменить поведение до того, как станет слишком поздно.
Предупреждение имеет ценность, когда оно понятно человеку и помогает вовремя действовать.
4. Предупреждение получено. Что происходит дальше?
Наводнение в китайской провинции Хэнань в июле 2021 года стало одним из наиболее показательных примеров разрыва между информацией об опасности и решениями властей.
Согласно официальному расследованию Государственного совета КНР, в результате экстремального наводнения в провинции погибли или пропали без вести 398 человек. Из них 380 приходились на город Чжэнчжоу. [8]
Расследование установило серьёзные недостатки подготовки и реагирования городских властей.
Отдельно рассматривались происшествия в метро и автомобильном тоннеле. Комиссия выявила несвоевременные защитные действия, организационные ошибки и нарушения в учёте пострадавших.
Важная деталь: расследование установило сокрытие или задержку сообщений о 139 погибших и пропавших без вести.
Это не просто проблема статистики.
Когда информация о последствиях поступает с задержкой или оказывается недостоверной, затрудняется оценка масштаба бедствия, распределение ресурсов и принятие дальнейших решений.
Германия столкнулась с другой, но отчасти похожей проблемой при наводнении в долине Ар.
В исследовании, опубликованном в феврале 2025 года в журнале Natural Hazards and Earth System Sciences, учёные проанализировали обстоятельства гибели людей на основе материалов расследований.
Выяснилось, что затопление вышло далеко за пределы официальных карт опасности, а 75% погибших находились за пределами обозначенных зон риска. Авторы также указали на недостатки предупреждения и эвакуации. [1]
При этом речь не идёт о доказательстве полной бесполезности карт затопления.
Карты создаются на основе расчётов и исторических данных. Они помогают планировать защитные мероприятия, строительство и размещение инфраструктуры.
Но экстремальное событие может превысить ранее предусмотренные сценарии.
Следовательно, органы управления должны учитывать вероятность того, что реальные последствия окажутся тяжелее расчётных.
Сравнение Китая и Германии приводит к важному наблюдению.
Даже если службы обладают информацией о возможной опасности, необходимо своевременно перевести её в конкретные действия: ограничение работы опасных объектов, информирование жителей, организацию эвакуации и изменение режима работы инфраструктуры.
Именно на этом этапе управленческие ошибки способны приобретать серьёзные последствия.
Авторский вывод: проверять нужно не только скорость передачи предупреждения, но и время между получением информации ответственными органами и фактическим принятием защитных мер.
5. Убежища: защищённость на бумаге и в действительности
Если одна из задач гражданской защиты — предупредить человека, то другая — предоставить место, где он сможет уменьшить воздействие опасности.
Но укрытия в разных странах имеют разное назначение.
Сооружение для защиты от последствий вооружённого нападения, убежище от циклона и обычное помещение для временного размещения эвакуированных людей нельзя считать одинаковыми объектами.
Особенно интересен опыт Швейцарии.
По данным Федерального управления гражданской защиты на 10 сентября 2026 года, в стране существует около 370 тысяч частных и общественных укрытий.
В принципе предусмотренных мест достаточно для постоянного населения страны. При этом ведомство признаёт неравномерное распределение и дефицит в отдельных районах. [9]
Швейцарская система формировалась десятилетиями. Она включает строительные требования, содержание помещений и распределение защитных мест.
Однако даже здесь нельзя автоматически приравнивать наличие укрытия к немедленной готовности.
Владельцы должны обеспечивать возможность приведения сооружения в эксплуатационное состояние в течение пяти дней. В обычное время многие помещения используются для иных целей.
Пятидневный срок не доказывает, что система неэффективна. Он показывает, на какие организационные условия рассчитана её подготовка.
Финляндия также создала масштабную инфраструктуру гражданской защиты.
По данным Министерства внутренних дел за 2023 год, в стране насчитывалось около 50 500 защитных сооружений вместимостью примерно 4,8 млн человек. Места распределены неравномерно и особенно сосредоточены в крупных городах. [10]
Другая государственная проверка показала, что среди исследованных сооружений 91% соответствовали оценочным критериям защиты от последствий обычного оружия, а 83% — критериям защиты от определённых газовых и радиационных опасностей. [11]
Это результаты обследования определённой совокупности, а не доказательство того, что каждое финское убежище прошло полномасштабные испытания.
Кроме того, часть оборудования нуждалась в обслуживании.
По финским правилам защитные сооружения должны быть подготовлены к использованию в течение 72 часов после соответствующего распоряжения компетентных служб.
Иной пример — Германия.
По данным Федерального ведомства гражданской защиты BBK, в стране сохраняются 579 общественных защитных сооружений приблизительно на 478 тысяч мест. Однако эти сооружения на момент официальной оценки не находились в функциональной и эксплуатационной готовности. [12]
Причина связана, в частности, с изменением государственной политики после холодной войны и прекращением поддержания прежней сети общественных укрытий в рабочем состоянии.
В Израиле сложилась система, ориентированная на защиту населения при регулярных угрозах вооружённых нападений.
Используются предупреждения, специально оборудованные помещения и общественные укрытия.
Тем не менее государственный аудит, опубликованный в январе 2026 года, выявил серьёзные недостатки.
По состоянию на январь 2025 года примерно 33,6% населения, или около 3,2 млн человек, не имели надлежащей стандартной физической защиты. Кроме того, около 12% общественных укрытий были признаны непригодными для использования. [13]
Все эти данные относятся к разным национальным определениям защитных сооружений. Прямой рейтинг по приведённым цифрам был бы некорректным.
Но общий вывод достаточно ясен.
Наличие укрытий, их техническая готовность и реальная доступность для населения — три самостоятельных показателя.
Страна может обладать большой инфраструктурой и одновременно сталкиваться с проблемами обслуживания. Может иметь развитое оповещение, но недостаточно защищённых помещений. Может сохранять сооружения в документах, не поддерживая их в рабочем состоянии.
Поэтому объективная оценка гражданской защиты требует не только подсчёта мест, но и независимой проверки их назначения, состояния и возможности использования при соответствующей угрозе.
Наличие укрытия, его готовность и доступность для человека — три разных показателя.
6. Можно ли эвакуировать целый город?
Эвакуация — один из самых сложных элементов гражданской защиты.
Необходимо не просто объявить, что люди должны покинуть опасную территорию, а обеспечить возможность перемещения, размещения и получения помощи.
Хороший пример — индийский штат Одиша.
В мае 2019 года к восточному побережью Индии приближался мощный циклон «Фани».
Метеорологические службы отслеживали его движение, а органы власти заранее начали масштабную эвакуацию.
Управление ООН по снижению риска бедствий сообщало о перемещении приблизительно 1,2 млн человек в тысячи временных и специально оборудованных убежищ до прихода циклона. [14]
В более позднем государственном отчёте МВД Индии приводится более высокая итоговая оценка — свыше 1,55 млн эвакуированных в Одише. Различие связано с временем составления и охватом отчётов. [15]
Это важный момент: даже при изучении относительно успешной операции необходимо сохранять точное происхождение статистики.
Благодаря многолетним инвестициям в предупреждение, подготовку и инфраструктуру эвакуация стала одним из важнейших элементов реагирования.
Но циклон всё равно нанёс масштабный материальный ущерб, нарушил работу электросетей, транспорта и связи.
Спасение людей не означает предотвращения всех последствий бедствия.
В Канаде в 2024 году похожее противоречие проявилось во время лесного пожара в национальном парке Джаспер.
22 июля в 20:00 по местному времени было выпущено предупреждение о возможной эвакуации, а в 22:00 — распоряжение об эвакуации.
Из города, кемпингов и других территорий национального парка эвакуировали более 20 тысяч человек. [16]
Пожар достиг городской застройки и уничтожил примерно 30% строений. Несмотря на это, основные объекты критической инфраструктуры удалось сохранить.
Parks Canada связывает результат с действиями спасательных подразделений и подготовительными мероприятиями, проводившимися до пожара. При этом ведомство признаёт, что интенсивность распространения огня не позволила предотвратить значительные разрушения.
Мы видим две разные национальные системы и две разные природные угрозы. Однако управленческая задача в обоих случаях была похожей: своевременно переместить людей в более безопасные условия.
При этом нельзя утверждать, будто любая массовая эвакуация обязательно будет успешной.
Она зависит от доступного времени, состояния транспортной сети, количества людей, потребностей маломобильных граждан и возможности организовать временное размещение.
Главный вывод: результативность эвакуации следует оценивать не только числом выехавших, но и своевременностью предупреждения, доступностью помощи и безопасностью дальнейшего размещения.
Своевременная эвакуация способна защитить людей, даже когда стихия уничтожает здания.
7. Кто придёт на помощь после катастрофы?
Спасательные службы принято оценивать по профессионализму сотрудников, оснащению и количеству подразделений.
Это важные характеристики. Но в крупной чрезвычайной ситуации появляется дополнительный фактор — возможность физически добраться до пострадавших.
1 января 2024 года на японском полуострове Ното произошло сильное землетрясение магнитудой 7,6.
Япония располагает развитой системой мониторинга землетрясений и предупреждения населения. Однако серьёзные повреждения дорог затруднили доступ к отдельным поселениям.
Согласно государственному докладу Японии о чрезвычайных ситуациях, из-за закрытия дорог в изоляции в определённый момент оказались до 3 345 человек в 33 населённых районах. [17]
Ситуацию осложняли перебои водоснабжения, электричества и связи.
Это пример того, как география и разрушение транспорта могут ограничивать возможности даже хорошо оснащённых служб.
В России важность межрегиональной помощи была продемонстрирована при паводке в Оренбургской области в апреле 2024 года.
После прорыва дамбы в Орске 5 апреля к спасательным мероприятиям привлекались подразделения МЧС, техника и специалисты из других регионов.
Уже утром 6 апреля региональное управление МЧС сообщало о работе более 530 специалистов, 125 единиц техники и 75 плавсредств на соответствующем этапе операции. Эти цифры отражают конкретный момент реагирования, а не итоговые ресурсы всего периода паводка. [18]
Такая мобилизация демонстрирует значение системы, способной направлять помощь между регионами.
Но оценивать происшествие только по числу спасателей было бы неправильно.
В ноябре 2025 года появились результаты технического расследования причин аварии дамбы. По информации о выводах комиссии Ростехнадзора, среди факторов были ошибки проектирования, нарушения при строительстве и эксплуатации сооружения, а также недостатки прогнозирования и подготовки к паводку. [19]
Таким образом, возникают две различные оценки: как государство организовало спасение после происшествия и насколько эффективно предотвращало саму аварию.
В Китае, как показало расследование наводнения в Чжэнчжоу, наличие ресурсов для реагирования также не устраняет необходимости своевременных решений на местном уровне.
В США расследование пожара в Лахайне выявило сложные взаимосвязи между работой различных служб, инфраструктуры и органов управления.
Общая проблема этих примеров — организация взаимодействия.
Спасательная техника мало поможет, если невозможно определить местоположение нуждающихся в помощи людей. Медицинские службы могут быть ограничены, если недоступны дороги. Дополнительные подразделения не всегда смогут немедленно компенсировать отсутствие заранее подготовленной инфраструктуры.
Поэтому профессиональное реагирование начинается задолго до отправки спасателей на место происшествия.
8. Когда вода, электричество и медицина оказываются под угрозой
Последствия катастрофы не заканчиваются после спасения людей из непосредственной опасности.
Город может продолжать испытывать серьёзные нарушения, даже когда само природное явление уже завершилось.
Современная инфраструктура устроена как сеть взаимосвязанных систем.
Электроснабжение необходимо для работы многих насосных станций, телекоммуникационного оборудования и медицинских учреждений. Транспорт обеспечивает доставку продуктов, топлива, лекарств и материалов для ремонта. Связь позволяет координировать восстановительные работы и информировать население.
Нарушение одной системы может создавать дополнительные проблемы для других.
Во время землетрясения на полуострове Ното повреждение дорог и водоснабжения осложнило не только первоначальное спасение, но и восстановление обычной жизни. [17]
Пожар в Джаспере показал другую сторону той же проблемы.
Спасательные службы уделяли особое внимание сохранению жизненно важных объектов. Это было необходимо для возможности последующего возвращения населения и восстановления города.
Отсюда возникает вопрос: как измерять устойчивость инфраструктуры?
Обычный показатель наличия больниц или длины дорог не позволяет ответить, насколько они готовы продолжать работу в условиях серьёзного кризиса.
Необходимо учитывать резервирование оборудования, состояние систем энергоснабжения, наличие запасных источников ресурсов, альтернативные транспортные маршруты и организацию ремонтных работ.
Но сравнить все эти характеристики между одиннадцатью странами чрезвычайно сложно.
Государства публикуют данные по разным методикам. Частично информация может относиться к объектам критической инфраструктуры и не быть общедоступной.
Поэтому у нас нет оснований утверждать, что одна из рассмотренных стран обладает наиболее устойчивой инфраструктурой вообще.
Зато документированные происшествия позволяют сформулировать более узкий вывод.
Защита критически важных объектов — самостоятельная задача гражданской безопасности, а не второстепенная часть спасательной операции.
Она влияет на то, насколько быстро люди смогут получать медицинскую помощь, пользоваться водой и электричеством и возвращаться домой.
Защита инфраструктуры — часть защиты людей, а не второстепенная задача после катастрофы.
9. Государство и гражданин: кто за что отвечает?
В некоторых странах личная подготовка рассматривается как важнейшая часть общей системы безопасности.
Особенно показателен опыт Швеции.
Государство распространяет памятку In case of crisis or war, в которой объясняет основные принципы подготовки к кризисам.
Шведская концепция предполагает, что люди, способные самостоятельно обеспечивать свои основные потребности, должны по возможности быть готовы обходиться без внешней помощи не менее недели. [20]
Смысл такого подхода заключается в том, чтобы в условиях крупного кризиса государственные ресурсы могли в первую очередь направляться тем, кто нуждается в них сильнее всего.
Финляндия использует схожую, но не идентичную систему.
Официальные рекомендации предусматривают домашнюю готовность как минимум на 72 часа. При этом подчёркивается, что подготовка должна соответствовать реальным потребностям и возможностям домохозяйства. [21]
Но эти рекомендации нельзя понимать как отказ государства от ответственности за безопасность граждан.
Речь идёт о распределении задач между профессиональными службами и обществом.
Интересный пример представляет Индия.
Помимо развития цифрового предупреждения, государство использует программы подготовки местных добровольцев, включая Aapda Mitra.
Подготовленные участники таких программ могут помогать в организации первичных мероприятий и взаимодействии с профессиональными спасательными подразделениями.
Однако наличие добровольцев не отменяет необходимости профессиональной подготовки служб и государственного финансирования.
Есть и проблема, о которой нельзя забывать.
Не все граждане имеют одинаковые возможности.
Человек с ограниченным доходом может не иметь ресурсов для формирования больших запасов. Пожилому человеку может требоваться посторонняя помощь. Некоторые жители не располагают отдельным помещением для хранения необходимых вещей.
Следовательно, рекомендации, одинаковые на бумаге, могут быть неодинаково выполнимы на практике.
Авторская позиция Alex G.
Я считаю разумной идею личной гражданской подготовки, но вижу опасность в её чрезмерном упрощении.
Государство не должно обещать человеку, что любая катастрофа будет преодолена без нарушения привычной жизни. Но и перекладывать основную ответственность за масштабный кризис на отдельную семью было бы неверно.
Нужен баланс.
Человек должен понимать риски и обладать доступными средствами подготовки. Государство — обеспечивать предупреждение, профессиональное реагирование, защитную инфраструктуру и помощь тем, кто не может справиться самостоятельно.
10. У всех ли одинаковое право на защиту?
Один из самых сложных вопросов международного сравнения касается не технологий и не числа спасателей.
Он касается различий между людьми.
В Канаде национальная система Alert Ready предназначена для быстрого распространения предупреждений через мобильные сети, радио и телевидение.
Однако наличие общенациональной технологической инфраструктуры не устраняет проблем географической удалённости, доступности транспорта и взаимодействия органов власти.
В 2025 году Управление генерального аудитора Канады опубликовало результаты проверки программ, связанных с поддержкой общин коренных народов.
Аудит установил, что ведомство Indigenous Services Canada не обеспечило удовлетворительного прогресса по нескольким прежним рекомендациям, связанным с договорами об экстренном обслуживании.
По состоянию на 1 апреля 2025 года действовало меньше соответствующих соглашений с провинциями, чем в 2022 году. В некоторых соглашениях отсутствовал полный охват соответствующих общин. [22]
Это не означает, что все такие общины остались полностью без помощи: существуют и другие механизмы финансирования и реагирования.
Но выявленные недостатки ставят вопрос о гарантированности и ясности предоставления услуг.
В Израиле государственный аудит обнаружил особенно серьёзные различия в доступности стандартной физической защиты.
По данным контролёра, менее 0,5% общественных убежищ страны находились в арабских населённых пунктах. Отдельные недостатки выявлены в защите больниц и образовательных учреждений. [13]
Это показывает, почему национального среднего показателя часто недостаточно.
Допустим, государство сообщает о большом количестве защитных мест. Без информации об их распределении невозможно понять, кому они действительно доступны.
В США аналогичный вопрос возникает применительно к языковым барьерам и доступности предупреждений для людей с инвалидностью.
В октябре 2026 года GAO опубликовало отдельный доклад о необходимости улучшения поддержки людей с инвалидностью во время бедствий. Аудит, в частности, рассматривал ограничения доступности отдельных видов экстренных сообщений. [23]
В Германии последствия наводнения в долине Ар показали, что особого внимания требуют пожилые и маломобильные жители.
Объединяет эти примеры одно обстоятельство.
Даже хорошо работающая система для большинства населения может оставлять отдельные группы людей с недостаточной защитой.
И если мы оцениваем безопасность только по среднему показателю, то рискуем не заметить именно тех, кому помощь необходима в первую очередь.
Хорошая национальная статистика не означает одинакового доступа к помощи для каждого жителя.
11. Кто проверяет спасательные службы?
После крупной катастрофы почти всегда возникает спор о причинах произошедшего.
Стихийное бедствие могло быть экстремальным. Инфраструктура могла оказаться недостаточно прочной. Службы могли работать в тяжёлых условиях.
Но как определить, какие последствия были неизбежны, а какие могли быть уменьшены?
Для этого необходимы расследования и независимый контроль.
В США значительную роль играет GAO — контрольное ведомство при Конгрессе.
В августе 2026 года оно опубликовало доклад о кадровой готовности FEMA.
Согласно проверке, в 2025 финансовом году агентство покинули 4 321 сотрудник. Это все учитываемые случаи прекращения работы, а не исключительно принудительные сокращения.
Контролёры установили, что изменения численности персонала сопровождались недостаточным стратегическим планированием и создавали риски для готовности ведомства. [24]
Важно и то, что выводы сопровождались рекомендациями по исправлению недостатков.
В Израиле государственный контролёр публикует подробные проверки защитной инфраструктуры, помощи населению, здравоохранения и других направлений гражданской защиты.
В Финляндии результаты обследования укрытий показали не только преимущества многолетней инженерной системы, но и потребность в обслуживании части оборудования.
В Китае расследование наводнения в Чжэнчжоу установило ответственность конкретных органов и выявило нарушения официальной отчётности.
Россия также располагает механизмами ведомственного, прокурорского и технического контроля. После аварии дамбы в Орске проводилось расследование причин разрушения сооружения, а связанные с ущербом обстоятельства рассматривались в судах.
Швеция после крупных лесных пожаров 2018 года провела специальное государственное расследование SOU 2019:7. В нём рассматривались работа спасательных служб, взаимодействие организаций и недостатки подготовки. [25]
Именно такие проверки помогают переходить от общих обещаний к конкретным изменениям.
Но здесь существует ещё одна методологическая ловушка.
Страна, в которой регулярно публикуются подробные критические аудиты, может выглядеть хуже государства, по которому доступны главным образом официальные сообщения об успехах.
Это неверная логика.
Большое количество выявленных недостатков может отражать и реальное состояние системы, и качество её контроля, и открытость информации.
Поэтому сравнивать следует не число негативных публикаций, а содержание установленных проблем, масштаб проверок и подтверждённые действия по их устранению.
Авторская позиция Alex G.
На мой взгляд, право общества знать о недостатках собственной системы безопасности — часть самой безопасности.
Ошибку нельзя исправить, если она не установлена. Невозможно подготовиться к повторению чрезвычайной ситуации, если её причины не исследованы.
Однако одного опубликованного отчёта недостаточно.
Необходимо понимать, были ли выделены ресурсы для выполнения рекомендаций, кто отвечает за изменения и проверяются ли результаты спустя некоторое время.
Подлинная ценность расследования проявляется не только в установлении причин произошедшего, но и в способности предотвратить повторение уже известных ошибок.
Страна, открыто публикующая собственные ошибки, не обязательно защищает хуже.
12. Чему страны могут научиться друг у друга?
После изучения одиннадцати государств становится понятно, почему простого ответа на вопрос о самой безопасной стране не существует.
Швейцария и Финляндия показывают значение долгосрочного строительства и обслуживания защитных сооружений.
Япония — преимущества технологического раннего предупреждения и одновременно его физические ограничения.
Индия — возможности организованной массовой эвакуации и подготовки местных добровольцев.
Канада — значение взаимодействия федеральных, региональных и местных служб, а также трудности, связанные с удалёнными населёнными пунктами.
США — возможности многоканального оповещения и развитого публичного аудита, который выявляет кадровые и организационные проблемы.
Россия — потенциал общегосударственной системы реагирования и необходимость одновременно оценивать качество предотвращения чрезвычайных ситуаций.
Китай — масштаб централизованного планирования и значение своевременного исполнения решений на местах.
Германия — развитие информационной подготовки при необходимости восстановления прежней инфраструктуры общественных убежищ.
Израиль — опыт организации гражданской защиты при регулярно возникающих военных угрозах, но также серьёзные проблемы доступности стандартных укрытий для части населения.
Швеция — включение личной подготовки граждан в более широкую модель общественной устойчивости.
Каждый подход содержит решения, заслуживающие изучения. И ни одна из рассмотренных моделей не свободна от ограничений.
Возможность переноса отдельных решений зависит от местных условий.
Швейцарские требования к укрытиям нельзя механически применить в государстве с иной строительной системой и другими ресурсами.
Японские технологии раннего предупреждения о землетрясениях не заменят защиту от наводнений там, где основные риски связаны с реками.
Шведская рекомендация домашней подготовки не решит проблему населённых пунктов, отрезанных от медицинской и транспортной инфраструктуры.
Но некоторые принципы оказываются практически универсальными.
Прежде всего необходимо знать реальные угрозы и регулярно пересматривать их оценку.
Предупреждение должно достигать человека в понятной форме.
Защитная инфраструктура требует не только строительства, но и обслуживания.
Эвакуация должна быть заранее организована с учётом людей, которым требуется помощь.
Восстановление водоснабжения, энергетики, транспорта и медицинских услуг должно рассматриваться как часть защиты населения.
И наконец, государственные системы необходимо регулярно проверять, а результаты проверок использовать для устранения недостатков.
Что показывает международная статистика
По данным совместного исследования Управления ООН по снижению риска бедствий и Всемирной метеорологической организации, опубликованного в 2025 году, смертность от бедствий в государствах с более комплексными возможностями раннего предупреждения была почти в шесть раз ниже, чем в странах с ограниченными системами предупреждения. [26]
Важно понимать ограничение этой оценки.
Речь идёт о статистической связи, а не о доказательстве того, что именно системы предупреждения объясняют всю разницу. На результаты влияют характер угроз, состояние инфраструктуры, доходы населения, здравоохранение и другие факторы.
Но вывод исследования подтверждает принципиальную роль заблаговременной готовности.
Именно подготовка до происшествия часто определяет возможности реагирования после его начала.
Настоящая безопасность начинается там, где государственная система превращается в доступную человеку защиту.
Авторский вывод Alex G.
При подготовке этой статьи меня больше всего заинтересовало противоречие между масштабом государственных возможностей и фактической доступностью защиты.
Мы привыкли оценивать системы безопасности по количеству спасательных подразделений, современности техники и государственным программам.
Но для человека, оказавшегося в опасности, всё выглядит иначе.
Ему важно не то, сколько ведомств участвует в управлении чрезвычайными ситуациями, а придёт ли предупреждение вовремя.
Не сколько убежищ построено в стране, а доступно ли подходящее защитное помещение там, где он находится.
Не сколько спасателей числится в государственных структурах, а сможет ли помощь добраться до его населённого пункта.
Не насколько подробно составлены планы восстановления, а когда снова появятся вода, медицинская помощь и возможность вернуться домой.
Настоящая безопасность начинается там, где государственная система превращается в доступную человеку защиту.
Это не означает, что существуют решения, способные гарантировать отсутствие катастроф.
Невозможно предотвратить каждое землетрясение, лесной пожар или экстремальный паводок. И ни одна страна не способна полностью устранить все природные, техногенные и военные угрозы.
Но существует разница между неизбежностью самого опасного события и последствиями, которые общество способно уменьшить.
Международный опыт показывает: даже высокоразвитые государства могут допускать серьёзные ошибки. И даже при ограниченных ресурсах заблаговременная организация предупреждения и эвакуации может приносить значимые результаты.
Возможно, именно поэтому главным показателем зрелости системы безопасности стоит считать не отсутствие ошибок, а способность государства их обнаруживать, исправлять и создавать условия, при которых следующий кризис причинит меньше вреда.
Безопасность населения — не только работа спасателей.
Это результат решений, которые принимаются в обычное время: при строительстве домов и дорог, обслуживании инфраструктуры, подготовке медицинских учреждений, обучении граждан и контроле государственных программ.
Именно в эти моменты формируется защита, на которую люди будут рассчитывать, когда произойдёт чрезвычайная ситуация.
Редакционное примечание GOBZO
Материал представляет собой авторское сравнительное исследование систем гражданской защиты. Он основан на открытых документах, государственных аудитах, официальных отчётах и научных публикациях.
Приведённые показатели относятся к разным странам, годам и типам угроз. Они не предназначены для построения универсального рейтинга национальной безопасности.
Авторские выводы представляют собой интерпретацию изученных материалов, а не официальную позицию упомянутых ведомств.
Практические рекомендации других государств не следует автоматически применять без учёта действующих правил и условий конкретного региона.
При исследовательской подготовке, систематизации информации и составлении черновика использовались инструменты искусственного интеллекта. Перед публикацией предусмотрена окончательная редакционная проверка человеком.
Автор: Alex G. GOBZO — гражданская безопасность и чрезвычайные ситуации